Друк
17.08.2017

Евгений Кравцов: в компании должен быть руководитель без каких-то приставок

Какими были Ваши первые распоряжения в новой должности? Какие дальнейшие планы?

Первое, что я сделал – это провел беседу со всеми ключевыми руководителями, членами правления, начальниками региональных филиалов. Обозначил те вопросы, которые необходимо решить сейчас, не откладывая в какой-то ящик и ожидая формальных совещаний и заседаний.

Первый вопрос связан с работой грузового блока «Укрзализныци». Обсуждали подготовку к уборочным работам и вывозу зерна в порты. Есть вопросы, связные с поднятием локомотивной тяги, где сейчас определенный дефицит. Планируем в течение следующих 1,5 месяцев провести работу по операционным улучшениям (в первую очередь наладить надежную и эффективную систему обмена информацией), чтобы улучшить оборачиваемость вагонов.

Второй вопрос касается безопасности движения и дисциплины.

Отдельным блоком идут вопросы, связные с пассажирским хозяйством, чистотой, сервисом и прочим, а также срочным наведением порядка в системе закупок. Так как система УЗ достаточно бюрократична, я принял решение быстро провести встречи со всеми ключевыми руководителями для того, чтобы дать распоряжение начинать работу уже сейчас. Уволил пару человек.

Кто лишился должности?

Об этом официально сообщим позже.

Как оцениваете наследие, которое оставил Войцех Балчун?

Год, который прошел, был достаточно тяжелый. Сделано много позитивных изменений в компании, улучшено финансовое положение. Конечно, надо быть реалистами – чуда не произошло. «Укрзализныця» была достаточно долгие годы в очень тяжелом положении из-за системной политики, недостаточного инвестирования, нерационального использования средств, планирования и так далее. Очень импонирует начинание, что есть четкая установка на целевые кредиты (с международными финансовыми организациями по инфраструктуре и грузовым вагонам). Внешнее финансирование компании необходимо, но также надо четко понимать, куда уходят привлеченные средства. Исправить очень быстро ситуацию за этот год кардинально не удалось, но четкие тренды для улучшения ситуации намечены, будем их продолжать. Основное то, что касается парков локомотивов и вагонов, как в грузовом, так и в пассажирском движении.

Какие именно тренды?

Если говорить о тренде — переход работы компании от советского стиля планирования и использования средств к бизнес-ориентированному с налаживанием четкой системой планирования бизнеса, стратегического подхода к решению по основным инвестициям, а также строго экономической оценке целесообразности тех либо иных проектов.

Общаетесь ли Вы с Войцехом Балчуном?

Дa. Он отнесся к моему назначению абсолютно нормально. Когда уходит глава исполнительного органа, назначение главы наблюдательного совета и.о. главы компании — это нормальная традиционная и ему понятная, как европейскому менеджеру, практика.

Мы достаточно плотно сотрудничали в плоскости председатель правления-глава набсовета. На многие процессы наши взгляды совпадают. Но у меня собственный опыт и собственное видение того, как должна быть организована работа правления, операционного блока и компании в целом.

Повлиял ли на решение Балчуна подать в отставку долгий конфликт с министром Омеляном, а также тот факт, что гепрокурор Луценко потребовал увольнения Балчуна?

Это однозначно вопрос к Войцеху. Все, что я могу сказать – это связано с его личными обстоятельствами, а не внешними.

Министр Омелян заявил, что вслед за Балчуном необходимо уволить весь нынешний состав правления. Какая судьба ждет правление ПАО и когда стоит ожидать кадровых рокировок?

Изменения в правлении – это решение Кабинета министров. Я готов это решение принять и реализовать. Касательно сроков – это опять же решение акционера. От себя могу сказать, что я тесно взаимодействовал со всеми членами правления на посту главы наблюдательного совета, и могу дать четкую оценку их профессиональным качествам при решении вопроса о новых членах правления.

Когда будет объявлен конкурс на нового руководителя УЗ? И когда, согласно уставу ПАО, «Укрзализныця» может получить нового руководителя?

В уставе таких сроков нет. Я рассчитываю, что это будет в ближайшее время. Для проведения конкурса достаточно нескольких месяцев. К сожалению, у нас по многим другим инфраструктурным предприятиям часто затягивается этот процесс. Надеюсь, в УЗ он затянут не будет. Моя позиция — в компании должен быть постоянный руководитель, без каких-то приставок. Это является важным для комфортности работы коллектива и организации в целом.

Ранее Вы уже исполняли обязанности главы УЗ и хорошо знакомы с внутренними процессами. В интервью Вы неоднократно подчеркивали, что железная дорога — это сфера Ваших профессиональных интересов. Будете ли претендовать на должность главы УЗ и принимать участие в конкурсе?

Я в транспорт пришел именно на железную дорогу. Мне удалось провести реформы, провести корпоратизацию «Укрзализныци», создать акционерное общество из старой советской отрасли. Мне очень интересно продолжить работу по реформированию. Я это делал, работая и в Министерстве инфраструктуры. Это была основная причина, почему я согласился занять позицию исполняющего обязанности главы правления. Железная дорога для меня не чужая, я бы сказал родная.

Однако, что касается вопроса участия в конкурсе, то тот период, который я буду исполнять обязанности главы правления, покажет насколько реально в текущих условиях проводить реформы в компании. Насколько внешняя среда позволит реализовать те начинания, которые сейчас нужны компании.

С чем может быть связана невозможность проведения реформ?

С конфликтами в целом вокруг предприятия. Когда есть объективная необходимость в проведения индексации тарифов, в изменении системы управления вагонным парком и прочих вещах. Я ожидаю, что такие вопросы должны восприниматься всеми участниками процесса с государственной ответственностью. Если поддержки со стороны какого-то ведомства не будет, это может усложнить работу в целом или сделать реформы невозможными. Второй блок вопросов – это окончание корпоративной реформы предприятия. Есть определенные ограничения, накладываемые тем, что роль акционера исполняет КМУ. В этой ситуации очень важным будет сформировать независимый и эффективный наблюдательный совет для управления компанией.

Известно, что у Вас также непростая история взаимоотношений с Владимиром Омеляном. Он даже пытался Вас уволить, но из министерства Вы ушли только сейчас — в «Укрзализныцю». Был ли у Вас разговор с министром инфраструктуры? Как он отреагировал на Ваше назначение?

Так получилось, что мы с ним были друг за другом на одном телеканале. У нас был разговор в рабочем формате. Я задекларировал свои намерения в отношении активного проведения реформ и улучшения работы компании. Он мою позицию знал всегда. Я ее всегда высказывал, будучи его замом, а до этого членом правления, директором по реформам, начальником департамента реформирования. Все это время у меня была одинаковая позиция: как и в каком векторе компания должна меняться. Я всегда это открыто с ним обсуждал. В разговоре я еще раз подтвердил свои намерения. От него услышал то, что он готов судить по делам. Я открыто сказал, что мне не интересны конфликты с кем бы то ни было. Все мы работаем во благо Украины, украинского транспорта. Я работаю во благо железной дороги и надеюсь, что у него точно такие же цели.

Почему министерство инфраструктуры так стремится к тому, чтобы отменить решение о переподчинении УЗ напрямую Кабинету министров?

В отношении этого вопроса у меня очень четкая позиция. Она была еще, когда я работал в МИУ. Я бы не драматизировал вопрос подчинения УЗ либо Мининфраструктуры, либо Минэкономики. Потому что конечный акционер у нас — Кабинет министров Украины. Думаю, сегодня необходимо быстро формировать чёткую понятную структуру корпоративного управления компанией. Мы надеемся, что к концу октября началу ноября Кабмин одобрит новую редакцию устава ПАТ «Укрзализныця». Рассчитываем также, что уже в начале ноября будет сформирован эффективный наблюдательный совет компании, куда войдут независимые профессиональные эксперты, в том числе, и зарубежные. Поэтому вопрос подчинённости не является для меня критичным. Принципиальным вижу принятие новой редакции устава ПАО, четкой дорожной карты по развитию корпоративной системы управления и формирование независимого набсовета.

Такого внимания к «Укрзализныце», которое есть сейчас, ранее не было никогда. Соответственно, все, что Вы будете делать на посту и.о. руководителя, будет под пристальным прицелом общественности и СМИ. Не боитесь критики и того, что Вас постигнет участь Войцеха Балчуна?

Объективной критики в случае, когда есть какие-то недочеты или недоработки, я не боюсь, она как раз и нужна. Это является важным элементом работы любого эффективного менеджера, особенно в госпредприятии.

Если критика ради пиара, то такая вещь мне откровенно противна. Я считаю, что это на уровне преступления. Это очень сильно вредит предприятию и отрасли.

Мы к этому привыкли в большей степени. Войцех часто говорил, что в этом отношении ему было сложно работать в Украине. К сожалению, это часть нашего общества: вбросы, черный пиар, манипуляции. Я буду противостоять таким вещам результатами своей работы.

Заведете ли Вы аккаунт в Facebook?

Вероятней всего я заведу аккаунт в Twitter для того, чтобы иметь канал быстрой коммуникации с клиентами нашей компании, прежде всего с пассажирами. Может, будет блог на одном или двух популярных ресурсах.

Ваше назначение совпало с непростым временем: разгар сезона перевозки зерна, конец туристического сезона. Справляется ли компания с нагрузками?

В конце лета ж.д. транспорт имеет определенную сезонную нагрузку. С одной стороны есть период пиковых пассажирских перевозок, курортного и посткурортного сезона, начало учебного года. С другой — есть вопрос, связанный с уборкой урожая. Украина — аграрное государство, один из крупнейших экспортеров агропродукции. Если посмотреть динамику, то всегда есть дискуссии, проблемы относительно эффективности, неэффективности компании именно в это время.

Я как раз сейчас провожу свою внутреннюю диагностику, проверку. Будем работать в любом случае, при любых условиях.

Какая сейчас ситуация с подвижным составом УЗ?

По вагонной части парк по сравнению с прошлым годом увеличен. С одной стороны, это хороший эффект начала программы постройки новых вагонов, а с другой стороны — это увеличение количества ремонта вагонной техники. Сейчас мы испытываем определенный дефицит локомотивной тяги.

Если говорить о ситуации с подвижным составом УЗ, в частности, с грузовыми вагонами, то в этом году на 3-х наших вагоноремонтных заводах мы уже построили 800 вагонов и еще планируем построить более 2 тысяч вагонов. К тому же у нас есть тендеры, который мы запустили еще в феврале 2017 года на 2465 вагонов. По этим тендерам заключен контракт на поставку 50 вагонов. В ближайшее время, надеемся, что будут разблокированы тендеры и удастся закупить весь объем. Дополнительно, мы сейчас работаем с ЕБРР по тендеру на закупку 6-7 тысяч грузовых вагонов, это будут исключительно полувагоны. Половина из них будут люковые, половина – глуходонные. Это обусловлено нашей структурой перевозок. Тендер по данным вагонам мы планируем объявить уже в сентябре. Мы провели на прошлой неделе мини-конференцию с поставщиками. Подписание контракта с ЕБРР и непосредственно с производителями данных вагонов планируется на ноябрь 2017 года.

Что касается локомотивов, до конца года мы будем делать акцент на ремонте, возвращении в строй тех единиц техники, которые можно вернуть достаточно небольшими средствами. Их достаточно много. Сейчас разрабатывается программа, чтобы в течении 1,5 месяцев увеличить рабочий парк локомотивов на 50-60 единиц.

Когда планируется принятие финплана? Какие финансовые результаты будут в него заложены?

После обсуждений в Кабинете министров, подаем последнюю версию в Министерство экономики и дальше в прочие министерства. Надеюсь, в течение месяца, максимум полутора, мы закроем ситуацию с финпланом.
Нам необходимо провести коммерческие переговоры касательно тарифов, которые непосредственно влияют на финплан.

Еще один документ, который находится в разработке, — стратегия развития УЗ. Этот документ так и не был принят набсоветом УЗ. Какова его судьба?

Сейчас документ находится на стадии согласования с Министерством экономики и Министерством финансов. Мы имеем уже хороший позитивный фидбэк.
Основные посылы, которые в него заложены: стратегия стабильной долгосрочной модернизации компании, основанная на финансовой прогнозируемости ее работы. У нас должен быть четкий план, что мы модернизируем в первую очередь, куда вкладываем деньги, какие направления являются приоритетными для компании: количество разных видов тягового подвижного состава, необходимое количество вагонов, планы по их замене, приоритеты в развитии пассажирского хозяйства, а также источники средств для этих целей.

Второе, что касается организационной структуры. Вещи, о которых мы говорим достаточно давно — разделение на функциональные направления и вертикали: грузовая, инфраструктурная, тяговая, пассажирская с вертикальной интеграцией этой функции от центрального аппарата до оригинальных отделений.

Важный момент, что наша стратегия «Укрзализныци», как компании, не может быть обособлена. Она должна стать частью общей национальной транспортной стратегии, которая сейчас обсуждается в МИУ. Для нас крайне важно, чтобы стратегия стала общенациональной. В этом плане мы готовы к открытому диалогу.

«Укрзализныця» — это компания, около которой кормится масса всевозможных фирм. Войцех Балчун заявлял, что после вступления в должность, на него пытались выходить различные люди с различными просьбами. С Вами уже пытались наладить контакт всякого рода просители? Как Вы реагируете на подобные ситуации?

Наверное, я уже пережил этот этап. Поскольку я полтора года назад начинал с вопросов реформирования, в которых мало кто понимает, мне никаких предложений не поступало. Когда я начинал работать, я как раз отвечал за корпоратизацию и начало реальных реформ, в них никто вообще не верил. О корпоратизации УЗ говорили 10 лет, но ничего вообще для этого ни делали. Для меня еще тогда было драйвом, что многие вещи удались и эту компанию можно менять наперекор тем, кто не верит, что это возможно.

Известный факт, что «Укрзализныця» обросла так называемыми смотрящими, кураторами. Кто сегодня гласно и негласно пытается влиять на «Укрзализныцю»?

У меня четкая позиция по этому поводу. «Укрзализныцей» должны руководить Кабинет министров, как акционер, Наблюдательный совет, как орган представляющий акционера и правление, никого больше.